поразило изобилие городского базара. Актырнак схватила и мигом проглотила кусок мяса, брошенный торговцем. Затем попалась косточка, которую Актырнак с удовольствием обглодала. В другом месте она полакомилась требухой. Насытившись, Актырнак очень взбодрилась. Она совсем позабыла и про Насира-агая, и про Ахмета и продолжала прогулку.
В мясных рядах бродило еще несколько собак. Они тоже кормились разными отбросами, порой огрызаясь друг на друга.
Здешняя жизнь показалась Актырнак интересной и привлекательной. И в тот самый момент, когда Ахмет, уминая белый калач, вспомнил о ней, Актырнак вместе с другими собаками бродила по базару и подумывала о том, чтоб и самой стать городской…
Актырнак поймали
Актырнак наблюдала, как мясник рубил мясо. Вдруг она заметила, что шнырявшие вокруг собаки начали беспокойно озираться и вдруг все разом пустились наутек. Актырнак не придала никакого значения такому необычному поведению. «Небось у них свои какие-то дела, вот они и ушли. Ну и пусть. Мне тут без них вольготнее будет. Пока они там где-то бегают, я здесь одна полакомлюсь». И Актырнак не сводила глаз с мяса на прилавке.
И вот в то время, как Актырнак беззаботно так стояла, сзади на нее навалилось что-то тяжелое и тут же схватило за глотку. Актырнак перепугалась, рванулась в сторону, пытаясь удрать, но ей не удалось вырваться. Ее насильно повалили на спину и поволокли по земле. Актырнак вскочила на ноги и попыталась освободиться от петли. Она уперлась в землю передними лапами, дернулась назад, однако не смогла противостоять неведомой силе, волочившей ее.
И тогда Актырнак увидела, что конец веревочной петли, которая сдавила ее шею, тянет громадный человек с черным лицом и в рваной одежде. Актырнак почуяла, что дело плохо, она начала подпрыгивать, извиваться, скулить и выть.
Черный человек, не обращая внимания на визг, волочил ее за собой.
Актырнак не слышала, как ей сочувствовали.
— Эх ты, бедняжка! Не смогла убежать вовремя, вот и попалась! — говорили люди.
Собака упиралась, ложилась на землю — сопротивлялась изо всех сил, не хотела идти, но все напрасно. Вскоре она обессилела и захрипела, петля сдавила ей горло. Глаза ее налились кровью, и все предметы вокруг нее расплылись, задрожали. Из последних сил Актырнак рванулась, стиснула зубами аркан и принялась яростно грызть и трепать его. Однако этот поступок обернулся для нее новой бедой. Громадный человек резко и сильно дернул аркан к себе. Актырнак почувствовала, как пасть ее наполнилась кровью. Собака отчаянно и жалобно заскулила, поняв наконец, что ей уж не вырваться на свободу.
Наконец человек остановился. Прямо перед Актырнак стояла очень большая арба. А на ней клетка из толстых железных прутьев. В клетке было полно больших и малых собак. Одни из них скулили, другие, пытаясь вырваться из плена, кидались на решетку. Некоторые с мольбой, словно взывая о помощи, смотрели на людей, которые окружили арбу.
При виде клетки, битком набитой собаками, Актырнак испугалась пуще прежнего. Она снова начала дергать и кусать аркан, и бросаться из стороны в сторону, пытаясь вырваться. Но напрасно. Ее ухватили большими железными щипцами и бросили к тем собакам.
И в клетке Актырнак не могла сразу угомониться. И, словно выражая свое несогласие с выпавшей на ее долю участью и будто пытаясь кому-то внушить, что в деревне у нее остались щенята-сосунки, Актырнак протяжно и жалобно завыла. Она обегала все уголки клетки, ища выхода.
Однако все эти попытки Актырнак были безрезультатны. Те собаки, которые попали сюда часа на два, на три раньше, с удивлением смотрели на Актырнак.
Долго она так металась. Но постепенно успокоилась. И, глядя на притихших собак, подумала: «Может, зря я так волнуюсь? Вот ведь эти собаки ведут себя спокойно, хотя тоже заперты. Видно, они что-то знают. Может, нас просто отвезут куда-нибудь на этой арбе да и выпустят на волю?» Так утешала себя Актырнак. Она зализала окровавленную мордочку и кое-как почистилась.
Собаки, еще совсем недавно готовые разорвать друг друга из-за бросового крошечного куска мяса, здесь притихли и, словно даже позабыв, что такое ссора и драка, подружились.
Актырнак уже успела немного успокоиться, когда приволокли еще одну собаку. Этого огромного рыжего пса держали двое мужчин, а он кидался на них, грыз веревку.
Видя, как сопротивляется пес, какую силу и отвагу он проявляет, собаки и восхищались и жалели его: «Зря мучается бедняга, все равно ему не вырваться».
После долгих усилий и этого пса наконец подхватили и водворили в клетку. Однако и там он еще долго буянил. И даже надоел другим собакам.
Еще кое-что интересное
К тому времени, когда с целой охапкой покупок возвратился Насир-агай, Ахмет уже давно доел калач и ждал отца.
Мальчик обрадовался, увидев в руках отца столько добра, но, заметив, что Актырнак с ним нет, забеспокоился.
— Разве Актырнак не с тобой ушла? — спросил он.
— Нет, сынок, — спокойно отвечал отец, не придавая особого значения словам сына. — Со мной ее не было. Да куда она денется? Небось бродит в мясных рядах.
Положив в арбу покупки и накрыв их сверху попоной, Насир-агай добавил:
— Схожу-ка я туда, где мясные лавки, поищу ее там. Потом запряжем лошадь и съездим на склад, купим плуг. Да и на постоялый двор заедем, чаю попьем.
Не успел Ахмет помечтать о том, как они потом осмотрят город, а отец уже вернулся.
— Что-то и там ее не видно. Неужто домой подалась? В деревню? Да собака такая тварь — не заблудится… А может, здесь где-нибудь она бродит… Давай-ка лучше запряжем гнедую…
Скоро они уже были на складе, полном всяких машин. Жнейки и молотилки Ахмет видел и раньше, но тут были еще какие-то машины, громоздкие и удивительные. Среди машин ходили какие-то люди. Щупали их, что-то в них подкручивали, обсуждали, какая из них лучше. Насир-агай тоже подошел к машинам, осмотрел их и, поговорив немного с мужчинами, направился к плугам.
И наряду с другими покупателями он стал выбирать подходящий плуг. Ахмет слез с арбы и подошел к отцу. Ему сразу понравился плуг, который рассматривал отец.
— Атай, давай возьмем этот, — обратился он к отцу. — И у Ахат-бабая точно такой же. Их плуг очень хороший.
— Не торопись, сынок. Иной плуг с виду кажется красивым, а потом оказывается негодным из-за всяких недостатков, — отвечал ему отец и сам продолжал осматривать один плуг за другим. После тщательного осмотра Насир-агай выбрал один и отставил его в сторонку.
Покрашенный в зеленый цвет, этот плуг казался красивым, как игрушка. Он и
